Рабочий день Джоанны Райен закончился только сейчас, в восемь вечера, когда заснеженные улицы Монреаля уже сверкали сотнями разноцветных огней. Сложив отчеты за ноябрь в зеленую папку, она поднялась из-за стола, сладко потянулась, прошла к окну и в задумчивости уставилась сквозь слегка заиндевевшее стекло на темный массив старого парка.

Тишину опустевшего помещения внезапно пронзил телефонный звонок. Джоанна вздрогнула, очнулась от раздумий, вернулась к столу и сняла трубку.

— Алло?

— Джоанна, дорогая, я до смерти соскучился! Пьер Бенуа. Джоанна сразу узнала его. Голос у него просто омерзительный, неужели я раньше не замечала этого? — подумала она раздраженно.

— Давай встретимся, дорогая, не мучай меня, — гнусаво проныл ее бывший дружок.

— Пьер, я уже не раз объясняла тебе: между нами все кончено, — твердо и по-деловому, как она обычно разговаривала в офисе, ответила Джоанна. — Наш роман представляется мне теперь полным недоразумением. Пожалуйста, больше не звони.

— Но, дорогая, ты разбиваешь мне сердце!

— Пьер, я очень устала, оставь меня в покое. Всего хорошего! — Джоанна положила трубку и, охваченная приливом отвращения, скорчила гримасу.

Буквально через мгновение телефон зазвонил снова, и она, сердито сдвинув брови, опять схватила трубку.

— Пьер, умоляю тебя, забудь этот…

— Дочка, здравствуй! — по обыкновению звонко произнесла Габриель, ее мать.

— О, привет, мама! — Джоанна устало опустилась на стул и прикрыла глаза. — Извини, я подумала, звонит кое-кто другой.

— Да? И кто же? Очень любопытно!

— Мамочка, я жутко измоталась за эту неделю. Прошу тебя, не донимай меня разными глупостями, — произнесла Джоанна, рассеянным движением придвигая к себе стопку резюме. Они пришли от людей, изъявивших желание устроиться на освободившуюся в ее отделе должность менеджера по рекламе.