Эта рыженькая начальница с коротко подстриженными волосами и глазами удивительного зелено-синего цвета запала ему в душу в первую же секунду их знакомства. Тим подумал тогда, что способен не на шутку увлечься ею, однако его пыл с самого начала остудила ее неизменная деловая холодность.

И вот то, полузабытое, прежнее предчувствие вновь шевельнулось в его душе.

— Теперь направо, — сказала Джоанна, когда они приблизились к Уэстмаунту.

Как ни плохо знал Тим Монреаль, об Уэстмаунте — богатом квартале, расположившемся на холме и населенном в основном англоканадцами, — он слышал. Джоанна указала на один из высоких особняков с оригинально оформленным фасадом, построенный, по-видимому, более века назад. Тим остановил «ситроен» у обочины, Джоанна взяла пакеты с подарками и всевозможными гостинцами, и они вышли на улицу — в потрескивающий морозцем предрождественский вечер.

Дом был украшен множеством нитей с сотнями крошечных, светящихся желтым сиянием лампочек и казался окутанным волшебной золотой паутиной. Казалось, что, приближаясь к нему, ты попадаешь в настоящую зимнюю сказку.

Джоанна уже почти не напоминала Тиму строгую начальницу, а все больше походила на подростка, целый год ожидавшего этот таинственный счастливый вечер. Однако у самого крыльца она вдруг резко остановилась и, насупившись, повернулась к нему.

— Подождите!

У Тима екнуло сердце.

Неужели она откуда-то разузнала о том, зачем я устроился в «Свитиз»? — с испугом подумал он. Неужели вспомнила сейчас об этом и передумала вести меня к себе?

— Вы ведь мужчина… — пробормотала Джоанна, теперь выглядевшая как чем-то напуганная пятилетняя девочка.