Увиденное очень впечатлило её — за окнами расстилалась большая лужайка, с идущей справа от неё большой подъездной аллеей, обсаженной великолепными дубами; вдоль дороги шли узкие клумбы, которые кто-то заботливо расчистил от снега вместе с самой дорогой. Укрытая снегом лужайка упиралась в железный забор, за которым шла городская дорога, по бокам от неё и стояли особняки.

Дверь осторожно приоткрылась и в комнату заглянула Дженни. Не увидев хозяйку в постели, девушка нахмурилась, вошла в комнату и стала оглядываться.

— Дженни, я здесь — окликнула служанку Айрин, выходя из-за гардин, и девушка слегка вздрогнула.

— Простите, миледи, я заглянула посмотреть, встали ли Вы, а также сказать Вам, что завтрак готов. Помочь Вам одеться?

— Да, Дженни, будь так добра.

При этих словах глаза Дженни блеснули недоверием, а потом девушка осторожно поинтересовалась.

— Вы выбрали платье, Ваша светлость?

Айрин подошла к шкафу и поспешно вытащила голубое платье, потому что знала что голубой цвет ей очень к лицу.

— Я хочу надеть вот это- объявила она.

Дженни вновь поглядела на хозяйку с недоверием, но вытащила из шкафа бельё и туфли и помогла Айрин надеть выбранный наряд. Затем взяла большой тяжёлый гребень, который выглядел так, будто был сделан из чистого золота, и стала расчёсывать великолепные волосы Айрин. Когда Дженни расчесала и уложила волосы Айрин в красивую причёску, девушка взглянула на себя в зеркало, приделанное на дверце шкафа, и ошеломлённо заморгала. Из зеркала на неё смотрела новая Айрин. Высокая красивая причёска очень ей шла, оттеняя большие, красивой формы глаза. А платье из какой-то голубой материи отороченное белым мехом подчёркивало все достоинства её фигуры и выглядело так, будто было сшито специально для неё.

Айрин всё ещё находилась под впечатлением от увиденного, когда до неё донёсся голос горничной: