– Я бы тоже уехал в деревню, если бы у меня были Шарик и Матроскин, – неожиданно заявил Артем.

– Ну как же ты бы уехал? – притворно ахнула Алена. – А я бы без тебя скучала!

– Конечно бы, скучала, – важно кивнул ребенок, – сидела бы тут одна и плакала.

– Ну почему одна, у нас же еще Миша живет.

– Это он сейчас живет с нами, а потом купит себе новую квартиру и уедет от нас.

Аленка внимательно посмотрела на ребенка. Что это? Затаенная надежда или, наоборот, опасение, что Миша бросит их так же, как когда-то бросил папочка Артемки?

– А почему ты так решил? – рискнула уточнить она.

– А он так по телефону говорил одной тете.

Аленка почувствовала, как сердце ее спикировало к коленкам, но запуталось в кишках и забилось в животе, словно птица в силках. Обхватив живот обеими руками и пытаясь одновременно утихомирить взбесившееся сердце, Аленка прокашлялась, стараясь не выдать своего волнения.

– Когда ты об этом узнал? Когда Миша это говорил?

– Вчера. Ты в ванной была, а я пошел водички попить. И услышал вот этими ушами, – и Артем оттянул свои уши в разные стороны.

– А почему ты решил, что он с тетей разговаривает?

– Потому что он говорил: «Ну потерпи, Леночка». Но ты, мама, не расстраивайся, я тебя точно не брошу! Потому что Шарик и Матроскин живут с Дядей Федором. Поняла?

– Поняла, – кивнула Аленка, – что тут не понять, не такая уж я и тупая.

И она пошла на балкон, чтобы не пугать своим ревом сына. Ну конечно, она ни минуты не сомневалась, что Артем говорит правду. Зачем ему сочинять? Подлый Микаэль вполне мог продолжить свой разговор, не обратив на него никакого внимания. Он так и не понял, что пятилетние дети прекрасно владеют языком и вполне способны усваивать информацию, подслушанную краем уха. Точнее, сразу обеими ушами!