– Еще как глупо! – проворчал Миша и притянул ее к себе.

– А я так испугалась! Так испугалась! – бормотала она, уткнувшись носом в его грудь.

– Аленка, ты обожглась на молоке, теперь на воду дуешь. Ты, это, давай, не дури. Если у меня кто-нибудь появится, я по кустам прятаться не буду! Поняла?!

– Поняла, – закивала она, – я же не тупая!

– Тогда, если ты меня поняла, женщина, то иди и накрой на стол! Мужик есть хочет! Иначе придется мне идти налево в поисках ужина!

Аленка вывернулась из его объятий и бросилась в кухню, но она успела услышать, как пискнул в его кармане телефон: пришла ответная эсэмэска. Не думать о ней Аленка не могла. Она думала об этой эсэмэске, пока Миша ел, пока он мылся в душе, пока они занимались любовью. И эти мысли не дали ей уснуть. Она лежала, слушала, как дыхание ее мужчины становится все ровнее, смотрела на полоску света от фонаря, пробивающуюся сквозь неплотно сдвинутые шторы, и думала о том, что это так унизительно – ревновать и подозревать.

Наконец момент настал. Она осторожно выскользнула из-под одеяла, подкралась к креслу, в котором валялась их одежда, вытянула из общей кучи его джинсы, обшарила карманы. Телефона в них не было. Тогда она обошла кровать и пошарила под ней – трубка валялась на полу.

Аленка на цыпочках вышла из комнаты, сжимая в потной ладошке свою добычу, и заперлась в ванной. Включила телефон, который был почему-то выключен, открыла папку входящих сообщений. Пусто! Эсэмэски, пришедшей пару часов назад, не было!

Аленка просмотрела отправленные – та же история! Она таращилась на аппарат, не будучи в силах осознать увиденное. Миша уничтожает свою переписку! Его аппарат невозможно запрограммировать на автоматическую очистку папок, значит, он это делает механическим путем – просто убирает компромат!

На этот раз ее нелепое сердце попыталось удрать через горло, оно билось, стучало, но она сглотнула его обратно.

– Так, без паники, – сказала самой себе Аленка и полезла в журнал звонков.