- А кто будет в первой машине?

- Какой-нибудь солидный гражданин с безупречной репутацией. Он будет прокладывать путь машине с гангстерами, а если его остановит полиция сокрушаться и лить крокодиловы слезы, но убийцы будут уже далеко.

- Боже милостивый, - сказала Энн, - и как ты можешь жить такой жизнью? Если у тебя все получится, убийц подошлют и к тебе.

- Навряд ли. Посторонних они не убивают. Виноваты будут исполнители. Боссы мафии - деловые люди. У них - огромные деньги, и бизнес для них на первом месте. Они становятся жестокими только тогда, когда кто-то из их же компании мешает их бизнесу. Что-то я не припомню ни одного случая, когда было раскрыто организованное убийство.

Энн принесла два коктейля. Пока мы пили, я давал ей конкретные указания.

- Когда засечешь их, проследи, куда они направятся. Если в отель, то зарегистрируйся там и сразу звони мне.

- Ты - ужасный тип, - сказала Энн. - Женщины делают для тебя все, чего ты захочешь. И как это я, дожив до двадцати восьми лет, осталась незамужней?

- Нужны, наверное, и такие. А почему ты, собственно, не выходишь замуж?

- За кого? За какого-нибудь циничного искателя приключений? Кроме тебя, я не знаю ни одного приличного мужчину. А на белозубые улыбки я уже давно не покупаюсь.

- Я - честный парень, - сказал я почти шепотом. - А это уже кое-что. Но для такой девушки, как ты, слегка поношенный. Один взгляд твоих чистых, ясных глаз всегда ставит меня на место.

* * *

В Лос-Анжелесском международном аэропорту к самолетам близко не подойдешь. Если нужно рассмотреть прибывающих, нужно ждать за барьером.

Я переписал расписание прибытия и слонялся туда-сюда, как пес, забывший, где спрятал кость. Самолеты садились, взлетали, грузчики перетаскивали багаж, суетились пассажиры, плакали дети, и весь этот шум время от времени перекрывался объявлениями по радио.

Несколько раз я прошел мимо Энн, но она словно не замечала меня.