Сейчас, глядя на темный сад, Элизабет заметила:
– Сегодня луна такая же, как в ту ночь.
– В какую ночь?
– В ночь после маминых похорон, – тихо сказала она и услышала, как отец тяжело вздохнул.
Он решительно поднялся:
– Все, Птичка, мне пора спать. Отец наклонился и поцеловал ее в лоб.
Не надо было напоминать ему о маме. В таких случаях отец всегда замыкался и уходил. Он уже был у дверей, когда она, набравшись смелости, негромко сказала:
– Ты никогда не хочешь поговорить о ней.
Он остановился. Дверь скрипнула, отворяясь. Элизабет показалось, что отец снова горько вздохнул.
– Да, это так. Некоторые раны так никогда и не заживают. Дверь закрылась, и она осталась одна.
Глава третья
Андреа Киннер, девушка, которая согласилась рассказать о Дрю Грейленде, жила недалеко от университета. Джек стоял перед ее домом. Вместе с ним были оператор Кирк и Салли. Ему не приходилось раньше брать интервью у жертвы насилия, поэтому он нервничал.
Он постучал в дверь. Ему открыла невысокая бледная девушка с рыжей шевелюрой. Она была одета в хлопчатобумажную юбку и белую блузку.
– Здравствуйте, мистер Шор.
Джек представил ей Салли и Кирка. Андреа пригласила всех в небольшую гостиную, тесно заставленную мебелью, и опустилась на стул. Неестественно прямая осанка выдавала внутреннее напряжение.
Джек уселся напротив.
– Андреа, я вынужден задать вам несколько неприятных вопросов. – Он нахмурился. – Вы уверены, что сможете отвечать на них?
– Это все так... унизительно.
Салли коснулась плеча Джека и отступила назад. Это был сигнал, означавший, что камера включена. Джек подался вперед:
– Андреа, вам нечего стыдиться.
Она попыталась улыбнуться:
– А своей глупости? Я ведь даже не была с ним знакома. Я увидела его и, конечно, узнала – его все знают.