– Спасибо.

– Пойдемте в кабинет.

Джек последовал за ней по широкому, выложенному мрамором коридору. В конце коридора женщина, постучав, распахнула дверь.

Сидевший за столом мужчина оказался старше, чем ожидал Джек. На первый взгляд ему было около семидесяти.

– Здравствуйте, – встав со стула, поприветствовал его хозяин кабинета. – Садитесь, пожалуйста.

Они обменялись рукопожатиями, и Джек сел.

Марк Уилкинсон остался стоять по другую сторону стола. Одетый в черный костюм от Армани, он как бы олицетворял власть и мощь большого бизнеса. Он был владельцем самой крупной телекомпании на северо-западе страны.

Через минуту он тоже сел.

– Я просмотрел записи ваших программ, Джек. Вы прекрасный ведущий.

– Спасибо.

– Сколько времени прошло с тех пор, как вы играли за «Джетс», лет пятнадцать?

– Да. Я серьезно повредил колено. Как вы, наверное, помните, наша команда тогда уверенно шла к финалу кубка.

– Я помню, что вы получили приз как лучший разыгрывающий, – заметил Марк. – Ваши прежние достижения впечатляют.

То ли Джеку показалось, то ли Марк действительно подчеркнул слово «прежние»?

– Спасибо. Как вы знаете из моего резюме, я веду передачу на местном телевидении. За то время, что я проработал в Портленде, ее рейтинг заметно вырос.

– А как обстоят дела с наркотиками? Джек понял, что все кончено.

– Пока я лежал в больнице, я незаметно для себя пристрастился к болеутоляющим средствам. Позже, когда крупная телекомпания предложила мне вести понедельничное футбольное обозрение, я подвел их. Больше подобных инцидентов не повторится.

– Джек, мы не можем позволить себе скандалов, вроде тех, что случаются на общенациональных каналах. Должен вам честно сказать: я не хочу рисковать из-за вас.

Джек думал когда-то, что самым несчастным в его жизни был день, когда он повредил колено и понял, что никогда больше не сможет играть. Именно поэтому он и позволил себе привыкнуть к пилюлям.