Эта мысль как эхо повторялась в ее разуме, нашептывая секреты, сдерживающие полупохороненные воспоминания. Роберт. Робби. Ее брат.

Грейс позволила себе вспомнить. Только в этот день. Один раз в год она позволяла себе слабость и вспоминала. Чувствовала. И притворилась, что не заметила, как ее слеза, вызванная воспоминаниями, скатилась с ее щеки, чтобы слиться с морем.

— Тебе придется их обрезать, — сказал Робби, игриво схватив конец ее длинной косы. — У какого олимпийского пловца когда-либо были длинные волосы? Это неправильно с точки зрения аэродинамики, — дразнил он.

Грейс выдернула свои волосы из его руки.

— Это бессмысленно. Разве это не должно называться аквадинамикой? Хоть ты и старший брат, но иногда ведешь себя так, будто тебе восемь лет, — надменно сообщила она ему. — Если, если только меня возьмут в олимпийскую команду, я подстригу свои волосы. Но сейчас…

Она колебалась. Ее мама любила длинные волосы Грейс. Она любила расчесывать и заплетать их, с тех пор, как Грейс была маленькой девочкой. Пока она не стала слишком слаба и больна, чтобы поднять щетку.

Он перестал улыбаться и притянул ее к себе одной рукой, чтобы обнять, что было редкостью с тех пор, как ей стукнуло пятнадцать, и начался период ее неповиновения, как называл это время Робби.

— Я знаю, Грейси. Я знаю. Я тоже скучаю по маме.

Прежде, чем слезы, скопившиеся в уголках ее глаз, пролились, зазвонил телефон Робби. Он посмотрел на экран.

— Я должен идти, маленькая сестричка. Ты же знаешь — я как всегда востребован. Увидимся завтра.

Пока он неспешно уходил, она чуть было не сказала эти слова. Он не заслуживал этого, всегда поддразнивая ее. Но теплые чувства победили ее кратковременное недовольство, и прежде, чем он вышел за ворота бассейна, она выкрикнула:

— С днем рождения, старший брат.

То были последние слова, которые он услышал от нее. Той ночью сверхъестественные существа, которых все до того считали лишь мифическими, показались по телевидению и Интернет трансляциях всего мира. Они были реальны; и они хотели, чтобы мир знал об этом. Подверженные гонениям меньшинства. Настала пора миру измениться и признать их права.