А неудача — к смерти.

Нет, Алексиос не связывался ни с женщинами, ни с мужчинами, если уж на то пошло, в ее команде. Но возможно у него была подруга в Атлантиде. Может быть, даже жена.

Не то, чтобы это было ее делом. И странная, пустая боль в ее животе вызвана обычным голодом. Это не имело никакого отношения к сожалению. Ничего общего с тем поцелуем, который потряс ее до основания.

Прямо перед тем, как он исчез. Девушка могла принять подобное близко к сердцу.

Она достигла мели и встала на ноги, чтобы пройти остальную часть пути, отжимая из волос воду и убирая их с лица, одновременно осматривая берег. Забудь Алексиоса. Ясно, что он ее забыл. Всегда начеку, даже здесь. Особенно здесь. Особенно в любое время или в любом месте, где она испытывала желание позволить себе расслабиться и ослабить бдительность.

Залитый мерцающим, лунным светом пляж казался пустынным, но вампиры часто прятались в тени по ночам. Единственное, что достоверно известно об их способностях, — это то, что сведения о них оставались тайной за семью печатями. Грейс еще раз проверила ножны, прикрепленные к ногам, и направилась к берегу.

Глубокий, лирический и пропитанный волшебством голос появился из ниоткуда. Лесное волшебство, как могла она предположить, в силу определенной тональности тембра, который вызвал отклик в ее теле, как руки виртуоза, ласкающего скрипку.

— Есть нечто дивно привлекательное в женщине, которая носит только серебряный кинжал и деревянный кол, прикрепленные к прекрасным бедрам. Если бы я не пришел поговорить о чем-то не столь радужном, я с радостью позабавился бы с тобой этой ночью.

Его голос как будто открыл окно ее чувств, и она увидела его. Конечно, это был фэйри, как и подсказал ей его голос. Высокий и худощавый. Длинные, до талии, волосы самого чистого серебристо-белого цвета развевались вокруг лица на легком ветерке. Одетый в простую темную одежду, которая совершенно скрывала его личность.