Но я прикусила язык. Не важно. Это прошлое, а Сет и я - настоящее. Иногда, особенно проводя много времени в этом доме, я чувствовала себя немного странно, вспоминая, что Мэдди тоже жила здесь с ним. Повсюду были незначительные признаки влияния Мэдди. Например, Маргарет, наиболее вероятно, обосновалась в кабинете Сета, в котором стоял футон, благодаря находчивости Мэдди. Она подкинула идею, что можно использовать кабинет еще и как комнату для гостей. Мэдди ушла - футон остался.

Я старалась не думать об этом слишком часто. По большому счету, это не имело значения. Сет и я прошли через слишком многое, чтобы я зацикливалась на подобных мыслях. Мы справились с проблемами в наших отношениях. Я приняла его смертность и решение рискнуть своей жизнью ради физической близости. Правда, я все еще ограничивала нашу сексуальную жизнь, но то, что я вообще допустила такую возможность, было очень большой уступкой с моей стороны. Он, со своей стороны, принял нелицеприятную истину и мирился с тем, что я делю постель с другими мужчинами, чтобы поддерживать свое существование. Эти решения дались нам нелегко, но они стоили того, чтобы быть вместе. Все, через что мы прошли, того стоило.

- Я люблю тебя, - сказала я ему.

Он запечатлел на моих губах нежный поцелуй и притянул ближе к себе. - Я тоже люблю тебя. - Затем, вторя моим мыслям, он добавил, - С тобой все обретает смысл. Все, что происходит в моей жизни… я смогу все преодолеть, потому что у меня есть ты, Фетида.

Фетида. Сет дал мне это имя очень давно, в честь меняющей облик богини из греческой мифологии, которая была сражена настойчивойстью смертного. Он называл меня так постоянно, а Летой назвал лишь однажды. Я вновь вспомнила ту ночь. Чувство беспокойства опять встрепенулось во мне, и, как выяснилось, никуда не делось, но я снова попыталась подавить его. Именно такие мелочи, которых я старалась не допускать, доставали меня. Это было ничто по сравнению с величием нашей любви, и, как мои друзья и сказали, Сет, вероятно, случайно услышал это имя.