Мартин собирался ее убить.

Она ступила с причала на борт вылизанного до блеска двухмоторного катера, удивляясь, почему ее затопило такое страшное холодное отчаяние. Находясь на попечении государства, единственное, чему быстро учишься, — это тому, что, в конечном счете, ты можешь рассчитывать только на себя. Безжалостная мясорубка приемных семьей и жизнь на улице представляли собой альтернативу любому университету, предлагая суровую «научную» степень в основных видах предпринимательства. Когда ты один на один с огромным миром, законы выживания просты как дважды два. И она хорошо их усвоила.

Ей казалось, что прошлое подготовило ее к любому повороту событий, включая и то, что единственный человек, которому она верила, может в один прекрасный день от нее отвернуться. Она ошибалась. Ничто не могло притупить боль этого предательства.

Мартин вышел из каюты. В его солнечных очках отражался ослепительный свет карибского солнца. Увидев ее, Мартин сверкнул знакомой обаятельной улыбкой.

— Наконец-то, — сказал он и подошел, чтобы взять у нее из рук кейс для ноутбука. — Ты опоздала. — Он бросил взгляд на мужчину в белой рубашке и темно-синих брюках, поднимавшегося на причал с ее чемоданом. — Проблемы с погодой?

— Нет, сэр. — Эрик Шафер поставил маленький чемодан на деревянный причал. — Приземлились мы вовремя. Но тут отмечают какой-то местный праздник. Улицы битком набиты. Ну, знаете, как это бывает здесь, на острове. Единственная дорога от аэропорта, и та проходит прямо через город. Избежать заторов просто невозможно.

Эрик выпрямился и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Его рубашка с неброской вышитой эмблемой «Мир Крокера» еще этим утром, когда он поднялся в кабину маленького корпоративного самолета в Майами, была идеально отглажена. Сейчас же из-за жары на острове она была ужасно измятой.