— Есть весьма немалая вероятность, что он увеличит продолжительность моей жизни, возможно, даже на несколько десятилетий. Более того, это будут просто отличные десятилетия. Никаких слабостей и болезней. Я сохраню всю свою силу.

— Ушам своим не верю. Мартин, ты же гениальный бизнесмен. Неужели ты веришь в небылицы? Обещание долголетия — самая старая афера на свете.

— Исследователи не уверены в увеличении продолжительности жизни только потому, что новый препарат прошел недостаточно тестирований, чтобы проверить теорию на практике. Там, наверху, его используют всего каких-то несколько лет. Но данные лаборатории выглядят многообещающими.

— Ты идиот, Мартин.

— Все это правда, — настаивал он. — Даже если они неправы насчет способности препарата увеличивать жизнь, это не меняет того факта, что формула работает. Она может поднять талант стратега с седьмого уровня, как у меня, вплоть до девятого или даже десятого.

— У тебя не девятый и не десятый уровень. Я бы знала. Но что-то в твоей ауре все же изменилось. Что бы это ни было, оно… — Она замолчала, подбирая правильное слово. — Не во благо.

— Не во благо? — рассмеялся Мартин. — Что за глупое и старомодное выражение? Думаешь, для меня это имеет значение? К твоему сведению, ты права. Препарат, который мне дали, не повышает уровень моего таланта. Он предназначен не для этого.

— Не понимаю.

— Попадая в генетическую среду отдельно взятого человека, препарат может по-разному изменяться, подстраиваясь под психологический портрет индивидуума. В моем случае он предоставил мне совершенно новый талант.

— Если ты на самом деле в это веришь, то окончательно спятил.

— Я не сумасшедший! — заорал Мартин.

Слова отозвались эхом. Последовали несколько секунд ужасающей тишины. Затем аура Мартина вспыхнула тошнотворным жаром.

Она поняла, что момент настал. Сейчас он попытается ее убить. Вопрос в том, воспользуется он пистолетом или будет действовать голыми руками. Одно было ясно: он встал в конце пристани, чтобы она никуда не сбежала.