Мужчина в оранжево-фиолетовой рубашке приковал к себе внимание Уэйна, и тот остановился.

Уэйн был худым и гибким, с острыми чертами, которые подошли бы гангстеру старой школы. Его холодные, как лед, глаза соответствовали внешнему виду. Ему было шестьдесят пять лет, а он все еще мог прочитать последний ряд в таблице у окулиста. Вообще-то он мог спокойно прочесть еще несколько нижних рядов, но они не предназначались для людей со сверхъестественным зрением.

С головы до пят Уэйна украшали татуировки, наиболее выдающейся была красноглазая змея, обвивающая его блестящий лысый череп. Голова змеи располагалась высоко на лбу, будто темный драгоценный камень наверху зловещей короны.

Уэйн слыл очень сосредоточенным человеком. Большую часть времени все его внимание было направлено на принятие заказов на рыбу, чипсы и гамбургеры или мытье посуды. Но сейчас он сосредоточился на другой цели. «Цветастая рубаха» и не подозревал, что попал в поле зрения человека, который раньше зарабатывал себе на жизнь снайпером в тайном правительственном агентстве.

Лютер схватил висевшую над прилавком трость. Пора вмешаться. Последнее, что им нужно в «Радуге», — это инцидент, в результате которого им придется нанести визит в полицейский участок Гонолулу

Лютер вышел из-за барной стойки и ненадолго остановился около притихшего Уэйна.

— Все нормально, — сказал он. — Я разберусь.

Уэйн моргнул и вышел из летаргического ступора.

— Как хочешь, — проворчал он, отвернулся и двинулся к соседнему столику.

Кухонная дверь снова открылась, и в помещение рванули тепло и запах раскаленного масла. На пороге появилась местная повариха и по совместительству владелица второй половины ресторана Петра Гроувс. Она оценивающе оглядела помещение, вытирая руки об изрядно испачканный передник.