— Me лене Апостолия. Вы?

— Джина.

Женщина кивнула.

— Все хорошо, Джина?

— Да, намного лучше. Спасибо. — Девушка махнула рукой в сторону двери. — Вам нужно идти. Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности. Спасибо вам еще раз, Апостолия. Вы были очень добры. Евхаристо!

— Паракало. — Апостолия кивнула и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Несколько минут Джина молча сидела, глядя в окно на Акрополь. Она думала о прошедших десяти часах. Романтичных и кажущихся нереальными, как звездная пыль. Она встретила мужчину, который заставил ее снова почувствовать себя желанной. Он подарил ей время, которое она никогда не забудет. Но никогда больше он не появится в ее жизни. Так же как и она в его.

Жаль, что я не разбила о дверь свою глупую голову, заключила Джина.

Часы на прикроватном столике показывали восемь утра. А в Канаде сейчас девять вечера, пятница. Можно позвонить домой. Мама уже в постели, значит сиделка, Линн О'Кифи, сумеет свободно поговорить с ней.

Джина сняла трубку и набрала номер родительского дома в Канаде.

Линн ответила сразу:

— Я ждала твоего звонка. Как Афины?

— Здесь жарко, шумно, необычно, и я очень устала. Как мама?

— Хорошо. Мы сегодня гуляли на пляже и собирали ракушки, а после ланча ездили в город и поели мороженого в парке.

— Как ты считаешь, она поняла, что я уехала? Скучает ли по мне?

— Не думаю. Она пребывает большую часть времени в своем собственном мире. Ты же знаешь, что с ней, Джина.

— Да. — Девушку пронзило чувство вины. За последние двенадцать часов она ни разу не вспомнила о маме. — Но она не очень хорошо переносит перемены, и я боюсь…

— Не переживай. Я много работала с пациентами, страдающими болезнью Альцгеймера. Если мне понадобится помощь, я всегда могу позвонить врачу.