Исаак видел, как глаза Аарона вспыхнули, когда он услышал эти слова.

– Ты поедешь с ним? – Но Исаак знал ответ еще до того, как спросил.

– Да, я поеду с ним. Если он устраивает Трастамаров, вряд ли нашей семье может шире улыбнуться фортуна. – Лицо Аарона стало сдержаннее, и он внимательно посмотрел на обоих пожилых мужчин. Еще что-нибудь? – Он переводил взгляд с Исаака на Бенджамина.

– До нас дошли слухи, – осторожно начал Исаак.

– Ты говорил о хороших и дурных новостях, брат. Позволь нам узнать дурные. Поскольку прошлым летом я работал вместе с тобой, чтобы обеспечить Колону слушание его дела, я был оторван от двора.

Глаза Аарона расширились. Значит, его отец уже долгое время поддерживает связь со своим братом. Он горько пожалел о произнесенных накануне словах.

– Дурные новости – это то, чего мы боялись больше всего.

– Что, будет изгнание? – безнадежно спросил Бенджамин.

– Боюсь, что да, хотя я постараюсь сделать все, что в моей власти, чтобы предотвратить это. Если мне не удастся, тебе придется продолжить. После поражения мавров влияние Торквемады на королеву весьма возросло, и только алчность Фердинанда сдерживает его. Евреев всегда можно принять в расчет: у них можно вымогать деньги и превращать потом дукаты в сокровища.

– Но можно выиграть больше быстрым натиском, если бы он просто изгнал всех евреев и отнял у них имущество, – задумчиво произнес Бенджамин. Вспомни законы Кастилии, запрещающие вывозить из страны золото и серебро.

– Это так. Конечно, спустя несколько лет, когда у него не будет жизненно необходимых гражданских слуг, которые собирают дань, ведут торговлю и хранят его наличные, не говоря уже о том, что лечат его болезни, он горько пожалеет, но это будет лишь со временем, – с отвращением ответил Исаак.

– А ты сможешь контрабандою вывезти деньги из Кастилии через Пиренеи во Францию? – спросил Аарон.