Сет вел себя весьма непринужденно, однако отличался нелюдимостью, присущей жителям необжитых районов Австралии. Он явно никому и никогда не позволял лезть к нему в душу. Похоже, придется постараться, чтобы найти подходящее время и сообщить ему об отцовстве.

Эта тайна тяготила Эйми. Когда все откроется, ей станет легче.

Желая завязать разговор, она поинтересовалась:

— Вы прожили на мысе Йорк всю жизнь?

Сет покачал головой:

— Я переехал сюда, когда мне стукнуло двенадцать.

Эйми надеялась, что он пустится в разъяснения, но этого не произошло, и она начала снова расспрашивать Сета. Глупо пренебрегать возможностью познакомиться ближе.

— Где вы жили раньше?

— В Сиднее.

— В самом деле?

— Это вас удивляет? — Он покосился на нее.

— Я думала, вы перебрались сюда с другого ранчо в Квинсленде. Должно быть, переезд круто изменил вашу жизнь.

Сет кивнул:

— Я поселился здесь с дядей после смерти отца.

Эйми представила Сета горюющим, одиноким мальчиком-подростком, который оставил всех своих друзей в городе.

А где же была мать? Отчего Сет попал под опеку дяди?

Однако, взглянув на суровое лицо Сета, она решила пока оставить эту тему.

Дождь не стихал. Сет помалкивал. Эйми принялась жалеть себя. Первые недели после смерти Рейчел оказались невероятно трудными, и она, по правде говоря, не понимала, как ей удалось их пережить.

Эйми сразу же взяла на себя заботы о Белле. В ночь аварии онемевшая от шока женщина отправилась в дом Рейчел, оплатила услуги няни, затем на цыпочках вошла в маленькую комнату, где спала малышка.

Она смотрела на нежное личико девочки с пухлыми щечками и пушистыми длинными ресницами, и ее душа едва не разрывалась на части.