Она вертела в руках вешалки с платьями и костюмами, всматривалась в мельчайшие нюансы кроя, в качество работы, на ощупь знакомилась с особенностями тканей.

Леола с трепетом наблюдала за ней, но удерживалась задавать вопросы, лишь недоумевала, по какому принципу мадам Райт кидает некоторые наряды на постель, а другие поспешно вешает обратно в шкаф.

– Должна признать, что очень многие ваши идеи мне понравились, – сдержанно проговорила Магда.

Леола кивнула.

– Так значит, вы намерены блеснуть этим вечером? – хитро спросила женщина.

– Полагаю, именно этого хочет от меня принц, – отозвалась Леола и осторожно добавила: – Не знаю только, есть ли у меня шансы.

– Вне всякого сомнения, они у вас есть, дорогая. К чему скромничать. Наденьте любое из этих платьев, – сказала та, указав на отобранные и сложенные на постели наряды, – и ваша юная красота в их обрамлении засияет редчайшим самоцветом. Но и я пришла не с пустыми руками. Нико объяснил мне ситуацию. Я отобрала несколько образцов. Посмотрите?

– С радостью! – воскликнула девушка. – А вам действительно нравятся эти платья? – уточнила она.

– Более чем. У вас талант, дорогая. Но, уверена, вы это уже много раз слышали.

– От кутюрье такого высокого уровня впервые, – понизив голос до шепота, взволнованно призналась Леола.

– Я тоже когда-то была начинающей. Теперь, в эпоху упрощений, многие упрекают меня в неактуальности и напыщенности.

– Что касается меня, то я берусь оценивать работу коллег не с точки зрения собственных предпочтений, а по тому, насколько ясно прочитывается заложенная художником мысль, идея. Меня больше волнует гармоничность вещи, ее пропорции, внутренний закон красоты, нежели принадлежность конкретному направлению, – пустилась в рассуждения Леола.

– Мода как таковая всегда была для меня вторична, я тоже начинала с того, что шила одежду для себя и подруг.