– Сомневаюсь, что принцу это придется по душе, – осторожно заметила Леола.

– Бросьте, дорогая. Наш Нико тем и отличается от многих мужчин, что ценит в женщинах смелость. Кстати, он рекомендовал вас мне как молодую львицу.

– Это, наверное, из-за оттенка моих волос, – смущенно предположила девушка.

– Я считаю, он руководствовался иными соображениями, – хитро улыбнулась пожилая дама, протягивая Леоле еще одно зачехленное одеяние. – Сейчас, в самом начале отношений, вам может показаться, что Нико с вами играет. Но вы должны понимать, что этого бы не случилось, не имей он серьезных намерений. Если ваши взаимоотношения перейдут в новую фазу, уверяю, вы узнаете Нико как удивительно преданного и заботливого человека.

– Я не думаю, что такое возможно, – пожала плечами новозеландка. – Наши отношения – случайность. Между нами нет ничего общего.

– А вы всерьез полагаете, что в нашей жизни есть что-то случайное? – спросила ее Магда Райт, заставив глубоко задуматься.

– Но я ему не пара, – осторожно проговорила Леола.

– Вы так считаете? Вы молоды, красивы, независимы, талантливы, умны…

– Принц видится мне опасным человеком, – рискнула признаться девушка.

– Он кажется вам таковым, потому что в состоянии разбить ваше неравнодушное к нему сердечко. Но мне почему-то думается, что наш Нико не станет этого делать, – заверила ее пожилая дама.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Леола вздрогнула от такой откровенности.

Магда Райт уютно расположилась в кресле и вкрадчиво заговорила:

– Его мать, Евгения, была концертирующей пианисткой. Одной из лучших. Я в ту пору одевала ее для выступлений. Мы крепко сдружились. Она была настоящей энтузиасткой своей профессии, неутомимым популяризатором музыкальных шедевров среди публики из совершенно разных слоев. В этом она видела свое предназначение.