На другом шотландце – такой же килт, но сюртук худшего покроя, шейного платка не было совсем, а пуговицы – из грубо полированной кости.

– Вы бывали раньше в море, мистер Маклин? – спросил доктор, наливая вина мистеру Джозефу, плантатору, затем себе.

– Нет, никогда, – спокойно ответил Рэмсей, отпивая из своего бокала.

Невзирая на свое смущение, Иден не могла оторвать глаз от его горла, двигавшегося в такт глоткам. Ей тоже захотелось пить, но, как ни странно, не было сил потянуться за бокалом. Девушку словно парализовало.

– Был слишком занят своими стадами и полями, – как ни в чем не бывало продолжал Рэмсей.

– Значит, вас ждет удивительное приключение, – заметил доктор со злорадными искорками в глазах. – Стоит только ступить на палубу корабля, и путешествие по морю покажется самым удивительным событием в жизни. Рассветы, закаты… На земле нет ничего подобного, сэр.

– Есть. В глазах Дене, – Джеймс, возражая, поднял палец. На его лице играла улыбка. Все посмотрели на широко раскрытые глаза девушки. Та густо залилась краской.

– Джеймс! – протестующе воскликнула она, быстро опустив глаза, чтобы не дать присутствующим убедиться в верности замечания брата. Почему он так упорно пытается привлечь внимание окружающих к ее скромной персоне? Ему нравится смущать сестру? Сбивать с толку?

– Это правда, – Джеймс рассмеялся и взял ее за подбородок, невзирая на нежелание Иден открыть глаза. – У моей Дене глаза такие, что дадут сто очков вперед любым небесам. И в последнее время я часто вижу, как в них падают звезды и… сверкают молнии.

– Джеймс… пожалуйста! – с отчаянием в голосе пролепетала Иден, беспомощно сжав кулаки на коленях, готовая провалиться сквозь землю.