Сердце замерло в груди. Они могут затеряться в море и даже утонуть! Она вновь попыталась встать, уговаривая себя: «Иден Марлоу! Успокойся! Возьми себя в руки!»

Цепляясь за край койки, она, наконец, встала и попыталась отыскать одежду. Если уж ей суждено утонуть, то хотя бы не в ночной рубашке!

– Черт возьми, – вырвалось невольно, но она тут же прикусила язык. Губы тряслись, Иден с трудом нашла платье, кое-как натянула его и, чуть не упав на пол, застегнула пуговицы на спине.

Ухватившись за ручку, раскачиваясь из стороны в сторону, Иден, наконец, распахнула дверь. В коридоре было темно и сыро. Стукаясь плечом о высокие стены, она пошла вперед. Столовая была пуста, фонари беспомощно раскачивались над опрокинутыми стульями, по полу катались жестяные кружки. Зловещие темные полосы воды змеились по дощатому полу.

– Эй, мисс! – голос за спиной заставил сердце остановиться. Она зацепилась за стол, повернулась и взглянула на вошедшего человека в темном дождевике, с которого на пол ручьями текла вода.

– Корабль… – с трудом выдавила из себя Иден, прижимая свободную руку к груди. – Мы не тонем?

– Нет, мисс, худшее уже позади. Вскоре будет только сильная качка. И гадкий дождь. Это мы переживем, мисс! Ну и еще, не будет горячей еды. Лучше не разводить огонь, когда так качает. Вы не объясните это остальным?

Иден кивнула, почувствовав облегчение, и пошла назад по коридору, ощутив приступ тошноты. Чтобы подавить рвоту, согнулась пополам. В полутьме коридора с трудом добралась до каюты Джеймса, взяла с крючка фонарь и распахнула дверь. То, что осветил фонарь, не вызвало у нее большого подъема духа. Джеймс уже вставал и пытался добраться до двери. Итоги этих попыток тремя лужами растекались по полу. Иден отвернулась, зажала рукой нос, чтобы ее тоже не стошнило.