Иден постучала, но никто не ответил. Она подождала, затем постучала еще раз. Потом еще. Наконец, начала просто колотить в дверь, которая в конце концов открылась. Иден могла видеть только глаз, прижатый к щелке.

– Доктор! Мне неловко вас беспокоить, но…

– Так вам нужен доктор, – голос мистера Джозефа был тихим и смущенным.

Иден услышала бормотание, проклятия, затем стон. Появилось серое лицо доктора. Его седые волосы были всклокочены, а глаза воспалены.

– Да, мисс Марлоу? – он прижал платок К губам, когда корабль качнулся. На густых бровях блестели капли пота.

– Простите, что беспокою вас, сэр. Я пришла из-за Джеймса, моего брата. Он болен. Я не знаю, чем помочь. Вы сможете пойти со мной?

– Сожалею, мисс, не смогу. Это ужасное… море, – он резко повернулся, дверь захлопнулась. Звуки безошибочно подтвердили, что доктор не жалует морскую качку. Иден прониклась сочувствием к несчастному. Через минуту дверь снова приоткрылась, седая голова закачалась в дверном проеме.

– Когда мистер Джеймс придет в себя, дайте… дайте ему стакан бренди, разбавленного водой, – вздохнул доктор. – А если у вашего брата найдется немного бренди для нас… то мы были бы очень признательны, – он с трудом закончил фразу.

Дверь закрылась, Иден осталась одна в темном коридоре. Чувствуя себя полной дурой, она направилась в свою каюту за графином с водой, часть воды выплеснула, а в каюте Джеймса долила бренди. Брат с благодарностью выпил полную кружку. Иден вытерла его разгоряченное лицо и понесла графин к страдающим джентльменам.

Затем вернулась к Джеймсу. Было легче оставаться с братом, вытирать его разгоряченное лицо, чем со страхом прислушиваться к скрипу досок. Вновь выйдя в коридор, она встретила помощника капитана Мэллори и поведала ему о бедных пассажирах. Тот сочувственно улыбнулся, но в ответ на вопрос, когда закончится шторм, только пожал плечами.