– Иван! – крикнул Осипов, чувствуя неприятный холодок в груди.

Никто ему не ответил, но драка прекратилась и перешла в непонятную возню.

Осипов перемахнул через штакетник и в два шага оказался в метрах трех от копошащихся тел. Только теперь он разглядел, что Иван Тучков неподвижно лежит навзничь на земле, а на его теле восседает громадный детина и душит соседа.

– Ты что делаешь?! – не своим голосом заорал Осипов, потрясая топором, но на всякий случай держась подальше. Отнюдь не храброго десятка был Евгений.

Душитель невнятно промычал и повернул к Осипову голову. То ли сказалась безмерная усталость после почти каторжной работы, то ли густые сумерки сыграли с глазами Осипова злую шутку, то ли обыкновенный страх нагнал столь несуразное видение, но увидел он перед собой страшное асимметричное лицо с широкими скулами и ощерившимся громадными зубами ртом. И из этого рта что-то черное и густое, как кровь, стекало по подбородку детины и капало на землю.

Осипов как вкопанный застыл от ужаса. Наверное, что-то случилось с его рассудком, потому что, когда в следующее мгновение распахнулась дверь и на крыльце дома появился еще один человек, Осипов увидел перед собой идентичного упыря. Упырь держал в руках с длинными тупыми ногтями нечто похожее на обрубок человеческой ноги и, утробно урча, срывал с нее куски мяса огромными зубами.

– А-а-а!!! – дико заорал Осипов, метнул в вышедшего из дома человека топор и бросился наутек.

Ужас выгнал его прочь из поселка и погнал в степь.

В навсегда помутившемся сознании с навязчивой маниакальностью крутилась картина, что упыри преследуют его по пятам, тянут к нему длинные-длинные руки с большими тупыми ногтями и плотоядно щелкают громадными зубами…

За неделю до описанного происшествия