Она подняла руку к своей французской завивке:

— Вообще-то я…

— Мне нравится твоя упаковка — как у школьной библиотекарши. Это неплохо, но требуется побольше краски. Бобби Том любит макияж.

«И пышные бюсты, — подумала она и бросила взгляд в сторону ванны. — Бобби Том любит крашеных блондинок с большими титьками».

Она медленно скользнула глазами по коробке в руках крепыша, пытаясь понять, за кого же ее принимают. Она хотела выбрать верную линию поведения. Здоровяк почесал себе грудь.

— Разве Стелла не сказала тебе, что ему нужно нечто особенное? Он в такой тоске из-за этой истории. Он даже поговаривает о том, чтобы навсегда оставить Чикаго и переселиться в Техас. Мы с парнями хотим его малость повеселить. Бобби Том любит раздевашек.

— Раздевашек? — Пальцы Грейси сомкнулись на крупных фальшивых жемчугах ее вечернего ожерелья. — Но позвольте… Я сейчас вам все объясню…

— Одна стрипушка так долго держалась при нем, что я подумал, как бы ему не пришло в голову жениться на ней, но она не справилась с викториной. И раздевашки, и эта дурацкая викторина — это все от разболтанных нервов. Я до сих пор не могу поверить, что лучший принимающий НФЛ вынужден сменить свой футбольный шлем на киношные цацки. Чертово колено!

Кажется, он говорил сам с собой, и Грейси ничего не ответила. У нее появились свои заморочки. Невероятно — но факт. Ее — последнюю тридцатилетнюю девственницу планеты Земля — приняли за дешевенькую стрипушку.

Это смутило ее. Потом ужаснуло. Потом разозлило.

Он снова критически осмотрел ее:

— Девица, которую прислала к нам Стелла в прошлый раз, была одета монахиней. Бобби Том чуть не лопнул от смеха. Но на ней было много косметики. Тебе лучше пойти подкраситься.

Пора наконец покончить с этик! недоразумением. Она откашлялась: