— Я не стрипушка!

— Разве? Тогда зачем тебе понадобилось раздеваться перед компанией пьяных футболистов?

— Я не разде… О-о!

Его проворные пальцы быстро справились с пуговицами на ее блузке, и она совсем распахнулась. Собрав все силы, она дернулась, чтобы встать, но почувствовала лишь, как юбка сползает ей на лодыжки. Красная от стыда, она все-таки встала с его колен и попыталась подтянуть юбку. Как могло случиться, что именно она — женщина, гордящаяся своей самоорганизацией, — оказалась в таком кошмарном положении? Застегнув кое-как блузку, она заставила себя высокомерно посмотреть на него:

— Я не стрипушка!

— Неужели? — Он вынул из нагрудного кармана сигару и повертел ее возле ноздри.

Она заметила, что это заявление ничуть его не удивило.

Однако оно вновь привлекло к ней внимание некоторых гостей, и Грейси поняла, что они могут помешать их разговору. Она понизила голос до шепота:

— Случилось ужасное недоразумение. Неужели вы не видите, что я совсем не похожа на девушек по вызову?

Он откусил кончик сигары, неторопливо осмотрел ее и спокойно сказал:

— Иногда очень трудно судить о человеке по его внешнему виду. Недавно здесь побывал один тип, одетый монашкой, а до него еще один кадр — копия Мика Джаггера.

Кто-то выключил музыку, и стало неестественно тихо. Несмотря на то что Грейси дала себе обещание владеть собой, голос ее плохо слушался. Она подхватила с пола свой жакет, от которого совсем недавно так бездарно хотела избавиться.

— Прошу вас, мистер Дэнтон, не могли бы мы с вами куда-нибудь удалиться и поговорить наедине? Он вздохнул и поднялся с камня:

— Я думаю, нам пора это сделать. Только дай слово, что не будешь раздеваться. Я не охотник до одиночного созерцания голеньких леди.

— Я обещаю вам, мистер Дэнтон, что вы никогда не увидите меня в дезабилье.