В графстве Уэстморленд Блэкстон Дэниелс слыл лучшим среди всех перегонщиков. У него были прирожденные вкус и чутье для выделки отличного ирландского виски, как говорили местные, настоящий дар от Бога. Издалека, преодолевая труднейшие переходы через каменистые горы, они привозили ему излишки своего драгоценного зерна, чтобы он сделал из него свой изумительно очищенный напиток. И даже сейчас, когда жатва уже почти закончилась, у Блэка Дэниелса вовсю кипела работа.

Знаком приказав Чарли встать за ее спиной, Уитни остановилась у входа в ущелье. Поднеся ко рту сложенные ладони, она издала жалобный крик, удивительно похожий на крик козодоя, затем вся напряглась в ожидании и наконец услышала такой же ответный вопль. Быстро обернувшись к Чарли, она улыбнулась и двинулась вперед, уже почти не прячась.

Поляна представляла собой широкую площадку в конце ущелья, с обеих сторон скрытую нависающими утесами из песчаника, густо заросшими кустами и деревьями. На поляне стоял наспех сооруженный сарай с односкатной крышей, вокруг которого громоздились пустые бочки и мешки с зерном. Внимание привлекал примитивный каменный очаг с недавно изобретенным приспособлением, которое напоминало водруженные друг на друга два пузатых медных котла. Из плотно пригнанной крышки верхнего котла тянулась медная трубка со странными изгибами и коленцами. Это изобретение было красой и гордостью Блэка Дэниелса.

— Эй, дядя Джулиус, дядя Баллард! — крикнула Уитни, приближаясь к поляне и радостно улыбаясь двум старикам, которые в отсутствие Блэка занимались его делом.

— Ну наконец-то! Стой-ка там, дочка, где стоишь!

Седой как лунь дядя Джулиус с трудом поднялся со служившего ему сиденьем перевернутого бочонка.