Он даже отвернулся и посмотрел на окружавшее его черное море и ночное небо. Правда, он, естественно, ничего не увидел, кроме кромешной тьмы, как будто судьба бросила их, чтобы посмотреть, смогут ли они выжить. Он-то знал, как выживать. Черт, он только этим и занимался всю жизнь. Да, он сумеет позаботиться о себе. Но женщина! Да еще трое детей! Они никак не вписывались.

– Отец мой?.. – Она ждала, что он как-то представится, и смотрела на него в упор.

Хэнк мысленно выругался. Он совсем забыл про сутану и шляпу священника. Он срочно сделал вид, что возится с фонарем и не слышит. Она чуть-чуть подождала, затем взглянула на море.

– Когда я уезжала, то думала, что это будут каникулы, праздник, – сказала она задумчиво, как будто рассуждая вслух.

Хэнк резко хохотнул:

– Полагаю, можно и про меня так сказать, что у меня здесь были каникулы.

Она снова посмотрела на небо, затем на детей. У нее был какой-то потерянный вид, когда она смотрела на детей.

На днище шлюпки он нашел небольшую мачту и стал ее устанавливать. Несколько минут повозившись с такелажем, он спросил, показав на детей:

– Где их отец?

– Умер, – с горечью ответила маленькая девочка.

Хэнк внимательно посмотрел на нее. Она, не опуская взгляд, уставилась на него.

– Сколько тебе лет, малютка?

– Я – Лидия, и совсем не маленькая, – сказала она, упрямо вздернув подбородок. – Мне – одиннадцать. – Она натянула одеяло повыше. Она была рассержена, вся раскраснелась и, отведя глаза в сторону, сказала: – Наша мама тоже умерла. Все умерли.

Итак, их мать тоже умерла. Хэнк взглянул на мисс Смитти, которая чудесным образом снова превратилась в чудесную добычу.