Если не считать того, как глупо я повела себя с этим роскошным, сексуальным Джеком Тримейном, мысленно добавила она.

Кейла съежилась при этом неприятном воспоминании, все еще не в силах поверить, что так неправильно истолковала признаки той связи, которая установилась между ними. Она надеялась, что интерес, который она заметила в глубине его совершенно неотразимых синих глаз, был неподдельным.

Видимо, она всего лишь приняла желаемое за действительное.

Правда заключалась в том, что Кейла не была ошеломляюще роскошной или утонченной женщиной и никогда такой не будет. Она поняла это по своему предыдущему горькому опыту.

Даг был привлекательным мужчиной, которого она встретила после того, как с трудом сбросила те упрямые двадцать фунтов, которые, кажется, навеки осели на ее бедрах. Они с Дагом встречались целый год, и она решила, что, возможно, он и есть тот самый единственный, пока не стала снова неуклонно набирать вес. Тут он, этот человек, которого, казалось, она хорошо знала, повернулся к ней совершенно другой стороной. От него она снова услышала все те негативные комментарии, которые когда-либо слышала о своей менее чем совершенной фигуре из уст матери. Даг предъявил ей ультиматум, от которого она почувствовала удар в самое сердце — либо она снова похудеет, либо он ее оставит.

Понимая, что ей уготовано судьбой быть вечной пышкой, и поклявшись никогда не менять себя в угоду какому бы то ни было мужчине, она сама положила конец их отношениям. Ей понадобилось несколько месяцев на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что она никогда не будет такой стройной и изящной, как ее сестра, поверить в себя и смириться со своими пышными формами и совершенно заурядной, однако милой внешностью. Лишь тогда, когда кто-нибудь или что-нибудь заставляли ее снова почувствовать неуверенность в себе, она начинала переживать все с новой силой, снова испытывая то чувство, с которым она прожила большую часть своей жизни.