Очевидно, чувство юмора все-таки не совсем покинуло Джейн Беннет.

— Всего сотню лет назад остров был в основном необитаем, — начал Джейк. — Как известно, первой семьей, поселившейся здесь, были Ловатосы. Они принялись возделывать плантацию сахарного тростника на южной оконечности Рая, которая по большей части представляет собой ровную и плодородную землю.

— Не говорите мне, что именно Ловатосы в конце концов построили дом, который сегодня называется…

— Асиенда. Это именно там, где остановились ваши друзья.

— Я была представлена Сент-Сирам при посадке на паром в Шарлотте-Амалии сегодня утром, — сообщила она ему.

— В таком случае это как раз там, где остановились ваши знакомые. — Джейк предусмотрительно наклонил голову, когда джип проезжал мимо низко свисавшей виноградной лозы. — Как бы там ни было, вместе с Ловатосами приехали множество испанцев, карибов и китайцев. Первоначально их нанимали для строительства дорог и рубки сахарного тростника. В конце концов одни покинули остров, другие же остались и начали свой собственный маленький бизнес.

— Полагаю, на пароме я встретила уроженку острова, — отозвалось элегантное создание на сиденье рядом.

— Предсказательницу судьбы?

— Да.

Джейк облизал нижнюю губу; он почти ощутил приторный вкус шоколада «Херши» во рту.

— Затем лет сорок спустя на остров прибыло еще одно семейство — чета Мейфэр: Реверенд Езекиль и его южная красавица жена Лорена с четырьмя дочерьми.

— Итак, гостиница «Четыре сестры», — подытожила Джейн Беннет.

— Совершенно верно.

— А почему на острове совсем нет туристов? — последовал логичный вопрос.

Джейк съехал на обочину дороги и указал спутнице на раскинувшиеся прямо под ними необъятные горизонты девственного белого песка и лазоревой воды.

— Это один из самых красивых, неиспорченных пляжей на всех карибских островах. Владения сестер Мейфэр.

— Которых, очевидно, совершенно не интересует возможность его продажи или сдачи в аренду, — догадалась пассажирка.