Калли хихикнула. В кабине воцарилась томительная тишина.

– Вы хотели меня о чем-то спросить? – первой нарушила ее Калли, плотнее сдвинув колени.

– Это ерунда, говорите сначала вы! – сказал он осевшим вдруг голосом.

– Я лишь собиралась вам сказать, что завтра в полдень мисс Уивер будет ожидать вас в ресторане «Бейсил»! – оттараторила она и прикрыла рот ладошкой.

– Ага! – воскликнул он и умолк, будто бы провалившись в черную дыру.

Но даже этих изданных им звуков хватило, чтобы Калли впала в полуобморочное состояние. Шумно вздохнув, она мечтательно улыбнулась, представив, какое блаженство она испытает от звука его голоса и даже нечленораздельного мычания. Но из кромешного мрака слышалось только сдержанное покашливание. Что же могло оно означать? Неужели презрение к ее гнусавому американскому акценту? В Оксфордском университете она, конечно, не училась, но курсы машинописи окончила с отличием и полагала, что по-английски говорит достаточно сносно…

– Как долго вы работаете у мисс Уивер? – наконец спросил Доминик, прочистив горло.

– Ах так вот вы о чем! – с облегчением воскликнула Калли. – Откровенно говоря, всего лишь второй месяц, по временному договору с машинописным бюро. Но за это время у меня накопилось уже столько переработанных часов, что впору брать отпуск!

Калли снова хихикнула.

– А как много еще нам предстоит сделать! – задумчиво изрек ее невидимый собеседник и снова замолчал.

Мрак в кабинете лифта словно бы сгустился, но страшнее Калли от этого не стало, напротив, она даже чуточку осмелела. Это показалось ей добрым предзнаменованием, поскольку ей надоело страдать от своей нерешительности. После развода она упорно пыталась искоренить в себе внутреннюю скованность. И сейчас, ощутив признаки воскресения своего самоуважения, она решила развить успех и пойти на молчаливого англичанина в психическую атаку, уже хотя бы потому, что его голос ласкал ей слух. Судорожно вздохнув, она спросила как можно отчетливее: