— Милый, поправь мне фату, я ничего не вижу!
— Сейчас, — шепчет он, надевая ей кольцо, а оно почему-то не хочет лезть на ее безымянный палец. — Сейчас, сейчас… Сейчас, потерпи, моя курочка… Сейчас, я аккуратно, я не сделаю тебе больно…
Те же самые слова он шептал и в спальне, когда вдруг с изумлением обнаружил, что она в тридцать один год — девственница. А как же могло быть иначе? Кэролайн ждала своего Дональда всю войну, и даже дольше — они поженились только в сорок седьмом, сразу же, как он только вернулся, в тот же месяц, — но почему дольше? Надо вспомнить. Жених Дороти Кембел вернулся в сорок пятом, и сыновья миссис Перидж, и даже садовник Катнеров — Билли Винс… Рыжий, огромный, он служил на флоте… Он тоже сразу женился на своей девушке — горничной миссис Катнер. Она была ужасно толстая и смешливая, но ждала его. Тогда все девушки ждали! Как же иначе… Но вот Нэнси Бермингейм не дождалась, и Энни Моррисс. И Шерон Руопенвурм, и Нелл… Боже мой, как же полностью звали Нелл, она ведь моя кузина? Или это не вернулся мой кузен? Господи, как же его? Кузен, кузен…
Довольно, одернула себя миссис Уоллер, я вспоминаю только хорошее: свадьбу, первую брачную ночь… Стоп, но почему же мы поженились только в сорок седьмом? Где Дональд пропадал так долго? Миссис Уоллер потерла лоб, как бы массируя несговорчивую память. Так, он был военным корреспондентом в Европе, да, да, я хорошо помню! В газете своего отца, правильно, приободрилась миссис Уоллер, нам, клану Уоллеров, до сих пор принадлежит пятьдесят два процента акций газеты «Морнинг…», «Морнинг…»…