— Видите ли, миссис Уоллер, — собеседница выразительно помолчала, — вы, я думаю, понимаете, что мне очень неловко… Вернее, я хочу сказать, что это вам должно быть…

— Вы звоните из Канады?

Миссис Уоллер нашла, что лучше спросить в лоб, нежели теряться в догадках. Во всяком случае, если эта мадам Флер какая-то родственница, например дочь или сноха тети Бетси, то она должна знать о проблемах с памятью миссис Уоллер. Все родственники это знают и давно не обижаются, если она вдруг не узнает кого-либо, тем более по телефону.

— Нет, что вы. С чего вы взяли?

— Значит, из Франции? — с надеждой разведать о собеседнице побольше поинтересовалась миссис Уоллер.

— Конечно, я уже много лет не покидаю Жолимон.

— Жо-ли-мон? — Миссис Уоллер беспомощно заморгала и уставилась на Брунсберри.

Тот кашлянул и пожал плечами.

— Надеюсь, там хороший климат? — деликатно добавила миссис Уоллер, потому что из трубки доносилось только хрипловатое дыхание с того берега океана.

— Я бы не сказала, что самый лучший, — наконец отозвалась мадам Флер, — но все самое лучшее в моей жизни связано именно с ним. — Слова «лучшее в моей жизни» были произнесены с некоторым пафосом в отличие от «лучший», относящегося к климату. — И я… Я бы хотела поговорить с вами именно о нем.

— Да, пожалуйста, — выдавила миссис Уоллер, тоскуя об утраченной памяти: интересно, была она в этом Жолимоне или нет? И вообще, что это — город, поселок, штат, провинция?

— Видите ли, у мистера Уоллера есть дочь. Э-э-э… Незаконнорожденная. А у нее в свою очередь…

— Она хорошенькая? — Сообщение о чьей бы то ни было дочери всегда очень волновало миссис Уоллер.