— Если из моего окна выскочит мужчина в одной пижаме, я никогда больше не смогу показаться на глаза этим людям…

— Перспектива, действительно не из веселых… Но, может быть, потом… вы сможете переговорить с каждым из гостей в отдельности и объяснить, что за человек выскочил отсюда в пижаме…

— Так я же и сама этого не знаю!

— Верно, — с грустным видом согласился Феликс ван дер Гуллен. — Тогда остается только… — проговорил он, садясь в кресло. — У вас, случайно, не найдется сигареты?

— Что вы себе воображаете?… Хотите остаться здесь?! Здесь?! В моей комнате?!

Совсем уже огорченный незнакомец хлопнул себя по колену:

— Не сердитесь, пожалуйста, но если я не могу выйти ни в дверь, ни в окно, придется остаться здесь! Даже от человека в моем положении нельзя требовать, чтобы он превратился в газ или рассосался, как камни в почках!… Это уж извините!

Почувствовав некоторые временные преимущества своего положения, он стал немного уверенней. Мод испуганно огляделась по сторонам.

— Но ведь… что-то все-таки надо делать!…

— Прошу прощения, но мне остается только вам посочувствовать. Люди и впрямь склонны неправильно истолковывать неожиданное появление человека в пижаме.

— Постыдитесь!

— Стыдиться надо тем людям, у которых возникают такие дурные мысли… У вас действительно не найдется сигареты?

Мод схватила пачку со столика возле ее кровати и швырнула ему. Мужчина с просветлевшим лицом закурил, а пачку спрятал себе в карман.

— Хорошенькая история, — проговорил он, поудобнее откидываясь на спинку кресла.

— Не знаю, кто вы: негодяй или сумасшедший, — со злостью проговорила Мод, — но уже за одно ужасное положение, в которое вы меня поставили, вас расстрелять мало.

— Это был бы выход, но для меня чересчур радикальный. Пожалуйста, если это может спасти вашу добрую репутацию и искупить мою вину, — предложил он вежливо, — я охотно на вас женюсь. Это все-таки лучше, чем быть расстрелянным. Хотя некоторые считают, что это вопрос спорный.