Эдвард взглянул на дверь и на миг лишился дара речи. В его воображении она возникала какая угодно – с растрепанными волосами, в растянутой старой одежде, – но увидеть нечто подобное он никак не ожидал. На Авроре были бежевого цвета спортивные трусы-шортики, короткая майка, нижний край которой заканчивался на дюйм выше пупка, белоснежные носки и кроссовки. Ее черные кудри были собраны высоко на затылке в хвост, лоб поблескивал от пота, на щеках играл румянец. Эдварду в глаза бросились стройные длинные с крепкими бедрами и тонкими щиколотками ноги, плоский животик и округлая обтянутая трикотажем грудь. Больше же всего прочего – точеной фигуры, блеска и ухоженности волос и сдержанно-пленительной улыбки на губах – его поразила все та же царственность. Да-да! Даже в узких шортиках с белыми полосками по бокам Аврора Харрисон смотрелась ни дать ни взять королевой.

Она засмеялась и произнесла шутливо-командным тоном:

– Убери от уха трубку и входи.

Эдвард повиновался. В эти минуты ему казалось, что он без оглядки выполнит любой ее приказ, даже самый немыслимый. Заберется на верхушку дерева и спрыгнет вниз. Споет голосом Луи Армстронга, хоть ни старину Сэчмо, ни джаз в целом он никогда не любил.

Закрыв за гостем дверь, Аврора взглянула на свои спортивные одежки и повела плечом.

– По утрам в воскресенье, а в среду и пятницу вечером я устраиваю себе тренировки.

Эдвард кашлянул, пытаясь очнуться от ошеломления.

– Проходи, пожалуйста, в гостиную. Я быстро приму душ и переоденусь.

– А тренировка? – наконец заставив язык двигаться, хрипловато спросил Эдвард. – Занимайся, я подожду.

– Я закончила как раз перед твоим звонком, – ответила она. – Гостиная там. – Она указала рукой на комнату в конце просторной прихожей и легкими плавными шагами пошла вверх по лестнице.

После того как на втором этаже раскрылась и закрылась дверь, Эдвард еще мгновение-другое стоял на месте. Сегодняшняя Аврора превзошла все его ожидания, и удивительно сложное чувство, которое родилось в нем вчера вечером, заиграло новыми гранями. Наконец совладав со своей растерянностью, он огляделся по сторонам и медленно прошел по декорированному картинами и старинными вещицами коридору в гостиную, действительно напоминавшую музей и вместе с тем наполненную домашним теплом.