– Громкая кроватка, – замечаю я.

– Что ж ты хочешь? – Тихо откликаешься ты. – Не мы первые ее опробуем.

Я смотрю на твои руки. Кажется, они дрожат.

– С тобой все в порядке?

– Ну как тебе сказать, – твой рот кривится в непонятной усмешке. – Не поверишь, но меня мандраж бьет.

– Кто-кто?

– Волнуюсь, – ты произносишь это с явной неохотой.

– Ты еще способен волноваться?

Ты садишься рядом со мной, сцепив руки в замок между коленей. Опустив голову, ты что-то неразборчиво шепчешь.

– Да что с тобой, милый?

Ты поворачиваешь голову в мою сторону… Бог ты мой, какой у тебя сейчас беспомощный взгляд!

– Я так долго ждал этого момента, так долго… – Ты замолкаешь, а потом, словно ныряя в холодную прорубь, добавляешь: – Знаешь, это ведь сбывшаяся мечта. А когда она становится реальностью, то либо перестает быть мечтой, либо становится ступенькой к новой мечте…

Я удивленно смотрю на тебя.

– Послушай, ты же взрослый, нормальный мужик! Что ты комплексуешь?

– Не знаю, – в твоем взгляде мелькает какое-то совсем непонятное мне чувство. – Но такое ощущение, будто я коснулся чего-то совсем потустороннего.

– Дурак ты, – я стараюсь, чтобы в моем голосе не прорезалось смятение, порожденное твоими словами. – Какое там «потустороннее»? Ну ведь мы же любим друг друга и хотим! Иди ко мне! Слышишь? Иди ко мне!

У моего платья фальшивая застежка сбоку. Ты резко ее дергаешь. Кажется, ткань трещит.

– Милый, это не так снимается!

Я стягиваю платье через голову. Ты смотришь на меня взглядом, где смешались такие разные чувства: безумие, страсть, обреченность и любовь. Или мне это только кажется?

Я кладу руки тебе на плечи. Тебя все еще бьет мелкая дрожь.