
Через шесть лет Таня в третий раз вышла замуж – за торговца недвижимостью из Лос-Анджелеса, постоянно появлявшегося на людях в обществе не менее полудюжины захудалых актрисок, но теперь находившегося под сильным впечатлением от Тани Томас. Мэри Стюарт была вынуждена признать, что Тони Голдмэн – достойный человек и питает к подруге серьезные чувства. Друзей Тани – а их к тому времени набралось немало – очень волновало: сохранит он голову на плечах или тронется рассудком в лучах Таниной славы.
За три года у Мэри Стюарт сложилось впечатление, что дела у них идут неплохо. Ей, следившей за Таниной карьерой на протяжении двадцати лет и остававшейся ее близкой подругой, лучше остальных известно, что журнальные разоблачения не стоят выеденного яйца.
Мэри Стюарт знала, что главным в жизни Тани стали трое детей Голдмэна от прошлого брака. Ко дню свадьбы мальчикам исполнилось девять и четырнадцать лет, девочке – одиннадцать. Таня души в них не чаяла. Сыновья были от нее без ума, дочка и подавно отказывалась верить, что женой ее папы стала сама Таня Томас, Она без устали хвасталась своим везением перед подружками и даже пыталась подражать Тане внешностью и одеждой. Правда, одиннадцатилетнему ребенку это плохо удавалось, и Тане пришлось водить падчерицу по магазинам и одевать, чтобы успокоить. Она отлично ладила с детьми мужа, но твердила, что хочет родить сама. К моменту замужества с Тони ей стукнул сорок один год, и ее мучили сомнения. Тони не слишком желал еще детей, она и не настаивала больше, В ее жизни и без того хватало забот.
