Возбужденный голос Дориана зазвучал громче. Линда услышала ответную реплику Кевина — слов было не разобрать, но от его тона веяло таким холодом, что у нее все сжалось внутри. Он всегда умел довести собеседника до белого каления своим ледяным самообладанием. И не важно, насколько разгневан Дориан и насколько справедлив его гнев, — Линда знала, что у него нет шансов выстоять против холодной решимости Кевина. Голоса стали еще слышнее.

— Кевин, я же тебе сказал…

— Мне плевать, что ты сказал! — перебил тот. — Я хочу увидеть Линду, и я ее увижу.

Кевин вырос на пороге спальни, почти загораживая собой весь дверной проем. При своих шести футах четырех дюймах роста он едва не касался головой поперечины дверного косяка. Бесцеремонно войдя в комнату и оглядевшись, он насмешливо протянул:

— Милая спаленка. — Можно было подумать, что с тех пор, как они последний раз разговаривали, не прошло три года, полных тоски и боли. — Уверен, вам очень уютно тут вдвоем, — добавил он. — Обманчивая небрежность его тона резко противоречила искрам, блеснувшим в карих глазах, когда они встретились с мятежным взглядом Линды. — Ты всегда любила комфорт, не так ли, дорогая? И удобная постель — его существенная часть. — Кевин бросил многозначительный взгляд на широкую кровать, на которой Линда все еще сидела, и резко закончил: — Причем предпочтительно с мужчиной в ней!

Девушка дрожала всем телом от его откровенно оскорбительного тона. Она увидела, что Дориан в соседней комнате сжал кулаки, готовый в любую минуту взорваться. Но для Кевина с его ледяным самообладанием этот взрыв — все равно что булавочный укол для слона.

Линда глубоко вздохнула и поднялась с кровати. Глядя на Кевина снизу вверх, она чувствовала себя в крайне невыгодном положении. Впрочем, то, что она встала, не слишком помогло. Кевин всегда обладал удивительной способностью заставлять ее выглядеть — и ощущать себя! — маленькой девочкой, переодетой во взрослую женщину. Его высокий рост и мускулистая фигура еще сильнее подчеркивали нежность и хрупкость Линды.