— Совсем как в старые добрые времена! — заметил он, усмехаясь.

Линда прекрасно знала, что он имеет в виду: раньше им частенько приходилось точно так же удирать от не в меру любопытных репортеров, иногда попадая при этом в самые забавные ситуации. Однако, возобновляя свои, уже сольные, выступления, Линда меньше всего хотела вернуться к старым временам. Она хотела начать все заново, с нуля, сама по себе… Впрочем, Дориан прав: сейчас не время вести дискуссии. В первую очередь нужно скрыться, не попадаясь на глаза репортерам — особенно в компании с Кевином!

И уж конечно, совершенно не обязательно было держать ее за руку! Она осторожно попыталась высвободиться, но почувствовала, что пальцы Кевина сжались чуть крепче — совсем чуть-чуть, едва ощутимо, но все же достаточно, чтобы не выпустить ее руку. Стрельнув в него сердитым взглядом, Линда дернула сильнее, но ее кисть все так же утопала в его крупной ладони.

— Осторожнее, — тихо предостерег Кевин, когда они вышли в коридор. — Ты причинишь себе боль.

Господи, да разве мало боли она вынесла от этого человека?

— Я в состоянии идти без твоей помощи, — сквозь зубы процедила Линда.

Кевин даже не удостоил ее взглядом, всматриваясь в длинный, устланный толстым ковром коридор, чтобы удостовериться, что за ними никто не следит. Потом он двинулся к запасному выходу и, не сбавляя шага, как бы мимоходом заметил:

— Я знаю, что в состоянии. — И добавил со своим обычным высокомерием: — Так уж вышло, что мне нравится держать тебя за руку.

После такого высказывания Линде еще больше захотелось вырваться, но они уже подошли к черному ходу. Окунувшись в прохладу осеннего утра, она тут же пожалела, что упаковала плащ в чемодан.

— В машине будет теплее, — заверил ее Кевин.

Девушка нахмурилась: как он догадался, что ей холодно?

Словно в ответ на ее мысли Кевин пожал плечами и заметил:

— Я же знаю, что ты любишь комфорт, и в том числе тепло.