Дориан внимательно посмотрел на девушку и, видя на ее лице явные признаки внутреннего напряжения, согласно кивнул.

— Ты прекрасно справилась. — Он ободряюще улыбнулся. — Но завтра ты выступишь еще лучше, потому что утром уже все будут знать, что Линда Баффин стала петь еще прекраснее, чем прежде! — уверенно закончил он.

Однако сама певица не испытывала такой уверенности, хотя не могла не признать, что публика приняла ее очень хорошо. Выходя на сцену, она очень волновалась, но сразу почувствовала благосклонный настрой зала. А когда девушка убедилась, что каждая ее песня вызывает у слушателей аплодисменты и приветственные крики, ее нервозность почти полностью прошла.

Вот только если бы не это неприятное ощущение, подсказывающее, что Кевин где-то рядом…

На обратном пути в отель Линда молчала, но Дориан, к счастью, говорил за двоих. Он был явно доволен тем, как прошел вечер, и имел на это все основания: без его помощи и постоянной эмоциональной поддержки этот концерт, вероятно, никогда бы не состоялся. В последние годы Дориан был для Линды опорой. Если она впадала в уныние, он всегда оказывался рядом и умел поднять ей настроение. Хотя бы ради него Линде хотелось, чтобы ее первое после трехлетнего перерыва выступление прошло успешно.

Они остановились в небольшой безликой гостинице на окраине города, предпочтя ее более шумным отелям в центре, где поклонники наверняка узнавали бы Линду, несмотря на ее долгое отсутствие. Необходимость прятаться от любопытной толпы только прибавила бы волнений, которых и без того хватало.

— Желаете ключ от номера, мисс Баффин? — Прежде чем повернуться к ячейкам, портье приветствовал ее радостной улыбкой. — Ах да, вам кое-что прислали, но, к сожалению, вы тогда уже уехали.