— В самом деле, сэр?

Я проводил взглядом сверкающий темно-голубой экипаж, неспешно и величественно проследовавший по улице. У него были номера штата Аризона. Машина исчезла за углом.

— Надеюсь, ты проявишь благоразумие, Мэтт, раз уж твоя подрывная деятельность раскрыта, — продолжал Мак. — Не сомневаюсь, что ты слишком умен, чтобы выставлять себя жертвой заговора, как это сделал Роджер, когда его арестовали в Юме несколько дней назад. Ты понимаешь, насколько нелепо это всегда звучит, к тому же полученное мистером Юлером описание человека, который перевел деньги на оба твои счета, слишком сильно напоминает тебя, чтобы можно было отпираться. Кстати, не вздумай последовать примеру Нормы, которая поспешила пересечь мексиканскую границу в Тихуане, что отнюдь не свидетельствует в пользу ее невиновности. Не думаю, чтобы расследование деятельности Эрнимана могло привести ее — да и Роджера тоже — в это пустынное высохшее морское дно, именуемое Большим Юго-Западом. Как тебе, несомненно известно, Эрик, Эрниман проворачивает свои дела исключительно в крупных городах; этот парень специализируется на грязной работе в темных закоулках, помнишь?

— Да, сэр, — ответил я. — Помню.

Мак излагал дальше:

— Равным образом исключена возможность того, что Норма пыталась связаться с мексиканским агентом по долгу службы, поскольку наши связи в здешних местах — помнишь провал своего задания несколько лет назад, того, что было связано с летающими тарелками, подумать только! — еще больше ухудшились и мне категорически запретили все подобные контакты. Нет, и Норма, и Роджер наверняка попросту скрываются среди мексиканцев... Думаю, что не ошибаюсь, называя людей, проживающих в Мексике, мексиканцами, хотя представители той же народности, обитающие по эту сторону границы, требуют, чтобы их считали испанцами. Люди в последнее время стали весьма чувствительно относиться к подобным вещам, не правда ли, Эрик?