Как только Кэтрин нырнула в палатку, Эми, лежавшая на кровати, встрепенулась и спросила, словно заправский вояка:

- Пора двигаться дальше, мама?

- Нет, малышка.

Кэтрин поцеловала дочку в лоб и прижалась к ней, испытав настоящее блаженство после того, что ей пришлось пережить за целый день в госпитале.

- Надеюсь, сегодня мы не двинемся с места. После сражения всегда полно дел.

Эми строго посмотрела на мать:

- Ты должна выспаться. Давай развяжу тебе пояс...

Кэтрин с улыбкой повиновалась. Она постоянно корила себя за то, что обрекла девочку на лишения и трудности походной жизни, но Эми это как будто пошло на пользу, такой она стала жизнерадостной, здоровой и крепкой, развитой не по годам, и это являлось для Кэтрин единственным утешением.

Пока Эми развязывала пояс на платье матери, снаружи донесся стук копыт, звон сбруи и раскатистый бас мужа Кэтрин. Мгновение спустя Колин ввалился в палатку.

Энергичный и шумный, как и все кавалерийские офицеры, он говорил громко, буквально оглушая тех, кто находился поблизости.

- Доброе утро, леди.

Он ласково взъерошил волосы Эми.

- Кэтрин, ты слышала о вчерашней кавалерийской атаке?

Не дожидаясь ответа, он вытащил из кастрюли жареную цыплячью ногу и стал с жадностью есть.

- Это был самый замечательный маневр, в котором мне когда-либо приходилось участвовать. Мы зашли в тыл французам и обрушились на них, как гром среди ясного неба. Просто смели их с лица земли! Захватили тысячи пленных, десятки ружей, даже двух "орлов"! Такого еще не бывало!

"Орлами" назывались золоченые полковые знамена французов, с изображением орлов, как во времена Римской империи. Захват двух таких знамен считался настоящим подвигом.