Пересилив внезапную растерянность и парализующий страх, она резко толкнула дверь.
Стан сел в постели и с ужасом уставился на нее.
— Стан... Как же так, Стан!.. — увидев распростертую рядом с ним женщину и не веря своим глазам, пробормотала Луиз. Она стояла как вкопанная, от потрясения даже не в состоянии пошевелиться...
— Черт! — Стан нервно провел рукой по волосам, и его красивое лицо исказила гримаса вины. — Прости, дорогая! Прости!
2
Луиз сидела в полной прострации, наблюдая, как наступают сумерки.
Шокирующая сцена вновь и вновь возникала перед ее внутренним взором... Увидев ее, женщина — Стан называл ее Норой — вскочила, быстро натянула на себя майку с короткими рукавами, джинсы и скрылась в ванной комнате.
— Это сотрудница с работы, — пробурчал Стан, одеваясь.
То, как мгновенно преодолел он испуг, смущение и чувство вины, привело Луиз в ярость. Тысяча вопросов вертелась в ее голове, но она лишь проговорила дрожащим от гнева голосом:
— Убирайся немедленно вон!
— Вон? — Стан был потрясен, как маленький мальчик, которому сказали, что Рождество отменили. — Как это — вон?
— Вон из квартиры... и из моей жизни.
— Ну, Луиз, не надо... Нам нужно поговорить...
— Время разговоров прошло.
Она видела в окно, как эта парочка уезжала. Ее теперь уже бывший жених уложил чемодан и гитару в багажник красной спортивной машины.
Женщина с копной пышных соломенных волос села за руль. Машина резко рванула с места.
Луиз удержалась от слез, по крайней мере, сохранила достоинство и теперь радовалась, что сдержала свой гнев, взрыв эмоций не пошел бы ей на пользу. Но главное, она не допустила, чтобы эта... негодяйка испытала удовлетворение оттого, что Луиз сломалась.
Сейчас же, одинокая и безутешная, она маялась в опустевшей квартире и чувствовала, как вся буквально разбухает от слез. Что ей оставалось — терпеть несусветные муки, вновь и вновь переживая отчаяние и тоску, рыдать в подушку всю ночь напролет? Ну, нет! Она вскочила, схватила сумочку и вылетела из дома.