«Да что же это такое? — с досадой подумала я. — Все заняты. Даже попереписываться не с кем».

От скуки я отправила Артема обратно на шезлонг, а сама заняла прежнее место — у ограды вышки. Там было очень удобно обозревать в бинокль округу, что я и принялась делать…

Прошло около часа. Артем успел два раза помазать мне спину кремом от солнца. Он делал это с превеликим удовольствием — лишь бы самому не стоять у ограды и не пялиться в бинокль.

Не так давно меня и заставлять было не надо — я целыми днями добровольно осматривала территорию, прикрепленную к спасательной станции № 5. Но причину этого мало кто знал. На самом деле я наблюдала в бинокль за катамаранщиком Маратом. Но судьба так повернулась, что с Маратом мы познакомились лично и теперь очень дружны. Хоть однажды между нами и случился большой скандал, но в результате он только скрепил нашу дружбу.

Так вот, какой смысл мне теперь наблюдать за ним в бинокль, если я могу просто подойти к нему и поговорить, позвонить на сотовый, написать сообщение?.. Поэтому через какое‑то время после нашего знакомства у меня поубавилось интереса стоять весь день под солнцем и наблюдать за отдыхающими, почти каждый из которых старается незаметно от остальных закопать в гальку мусор, а потом искоса посматривает на окружающих — не заметил ли кто?

Не знаю, то ли я переутомилась, то ли мне уже надоело лето — наступила передозировка солнца, но я никак не могла найти себе места. Все было как‑то не так. У ограды — не так, на шезлонге в тени — не так, дома — тоже не так. Оставалось только заснуть и проснуться осенью, но спать не хотелось.

Старательно подумав над причиной самочувствия, я сделала вывод, что просто‑напросто в моей жизни не происходит новых событий. Все идет однообразно, по накатанной колее, я знаю, что буду делать через час, знаю, что вечером встречусь с Маратом и мы будем гулять допоздна, потом приду домой, а мама с порога станет делиться со мной новостями о полтергейсте. Никакой динамики! Скука смертная… Зевать охота.