Когда дорога повернула на юг, она заметила проблеск света, который вырос в слабое зарево на горизонте, оранжевую дымку, которая была видна через густые кипарисовые рощи, и вечнозеленый дуб.
Внутри у нее все сжалось.
Тот самый пожар.
О господи.
Пожарные и полиция еще не знали, что где-то в этом аду находится тело женщины; женщины из ее видения.
Глава 3
– Ox-ox-ox. – Тон Рубена Монтойи выражал полнейшую обреченность.
Бенц оторвал взгляд от бумаг, когда Монтойя в своей неизменной черной кожаной куртке и черных джинсах проскользнул через открытую дверь в его кабинет с двумя бумажными стаканчиками кофе.
Протянув Бенцу один из стаканчиков, он прислонился бедром к картотеке. Затем через неприкрытую дверь посмотрел в сторону лестницы, находящейся в дальнем конце лабиринта кабинок и столов во внешнем офисе.
– Что? – спросил Рик, сидящий за столом, заваленным горой бумаг, которая, казалось, никогда не уменьшается. В Новом Орлеане был высокий уровень преступности.
– Проблема.
– Проблемы есть всегда.
– Нет, ты не понимаешь, к нам опять пожаловала местная чокнутая.
– Опять? – повторил Бенц и, посмотрев на дверь, увидел объект интереса Монтойи, изящную женщину небольшого роста с растрепанными золотистыми кудрями и гладкой кожей. Одета она была в полинявшие джинсы и поношенный свитер с символикой «Святых Нового Орлеана». С уверенным видом она направлялась прямо к кабинету Бенца.
– Она была у Бринкмана, утверждала, что является медиумом и видит убийства раньше, чем они происходят на самом деле, – объяснил Монтойя.
– И что говорит Бринкман?
– То же, что и всегда: «Чушь собачья». Он не верит во все эти россказни.