Когда она исчезла в дверях, он, скрытый густой листвой, осторожно приблизился к испорченному витражу. Крошечная его секция была заменена маленьким прозрачным стеклышком, что давало возможность хорошо разглядеть неф. Пригнувшись, Избранник принялся наблюдать, как она идет по проходу, преклоняет колена, затем приближается к своему отцу, сидящему на скамейке. Этому ублюдку-полицейскому.

Они обменялись несколькими словами, и девушка села рядом с ним.

Спустя несколько мгновений она принялась ерзать на скамейке. Казалось, ей скучно. Словно она предпочла бы находиться где угодно, только не на вечерней мессе с отцом. Она теребила волосы, бросала взгляды на входящих, откидывалась на спинку и покусывала ноготь в свете дюжины свечей.

Избранник перевел взгляд на полицейского.

Враг.

Это был мужчина плотного телосложения, ростом более шести футов, с квадратной челюстью и глубоко посаженными глазами уставшего от жизни человека старше сорока. Рик Бенц был детективом, которому удалось очистить и отшлифовать свою запятнанную репутацию, его прошлые грехи были по крайней мере забыты, если не прошены. В своем черном костюме и накрахмаленной рубашке он, казалось, испытывал больше неудобств, чем его дочь. Дом Господень определенно был не для него.

Не будь мир столь жестоким, он бы чувствовал себя в церкви совершенно иначе.

Теребя галстук, Бенц наклонился к девушке и зашептал ей на ухо. Она сразу же перестала покусывать ногти и выпрямилась. Затем демонстративно сложила руки на животе, отчего ее груди слегка округлились у выреза платья. Белая упругая плоть рядом с бирюзовым шелком.

Избранник представил, что скрывается под этой гладкой тканью... соски, подобные бутону розы, девственная кожа, а ниже – темное гнездышко завитков того же рыжевато-каштанового тона, как и роскошный клубок волос цвета меди, который ниспадал на ее плечи.