Ни хрена. Этот парень не знал ни хрена.

Бенц уже давно понял, что женщины лишь добавляют ему забот; и осознать это ему помог настоящий специалист.

Дженнифер.

Красивая.

Умная.

Чертовски сексуальная. Его жена.

Единственная женщина, которую он любил; единственная, которой он прощал измену. Это было не раз. С одним и тем же мужчиной. Он отпер дверь и включил свет.

Обманет меня однажды – да будет стыдно ей.

Обманет меня дважды – да будет стыдно мне.

Бросив ключи на стол, он снял куртку и рывком избавился от галстука. Господи, он мог бы попить пива или выкурить сигарету. Но никаких женщин. Проблема заключалась в том, что он дал зарок завязать с этими тремя удовольствиями. На автоответчике никаких сообщений. Монтойя был прав. Он вел слишком замкнутую жизнь. Поддерживал форму, колошматя боксерский мешок, висящий во второй спальне, и даже не был членом лиги боулинга или гольф-клуба. Несколько лет назад он бросил парусный спорт, охоту, покер с большими ставками и перестал пить «Джим Бим».

Закатав рукава, он подошел к холодильнику и уставился на его удручающее содержимое. Даже морозилка, где он обычно держал пару больших упаковок замороженных полуфабрикатов для приготовления в микроволновке, была пуста. Он взял банку безалкогольного пива, открыл ее, затем включил телевизор. Спортивный комментатор начал объявлять результаты дня, в то время как на экране мелькали наиболее интересные фрагменты матчей.

Бенц уселся в кресло с откидной спинкой и сказал себе, что Монтойя глубоко заблуждается. Ему не нужна общественная жизнь. У него есть работа и по-прежнему есть Кристи, хотя она и уехала в колледж в Батон-Руж. Он бросил взгляд на телефон, подумав, не позвонить ли ей, но во время разговора в прошлое воскресенье он почувствовал, что она раздражена; не переносит, что он вторгается в недавно обретенную ею свободу в колледже, словно следя за ней. Бенц снова переключил внимание на ящик, где показывали острые моменты игры «Святых»