– Ты ведьма, Фиона.

Адриано стянул с нее трусики, затем расстегнул лифчик, позволяя великолепию ее грудей, увенчанных розовыми пиками сосков, проявиться во всей полноте.

– С тех пор, как я встретила тебя.

Они оба знали, что это правда. Она пришла к нему девственницей, привлеченная в его объятия силой желания, которого она никогда до этого не испытывала.

– Правильный ответ.

Он взял ее груди в свои руки. Господи, он хотел, чтобы все происходило медленно-медленно… Но когда ее обнаженное тело прижималось к нему, ему приходилось бороться с собой, чтобы сохранять самоконтроль. Когда она была так близко, как сейчас, ему хотелось только одного: завладеть ею, почувствовать ее тело объединенным с его телом в одном бешеном движении, подчиненным единому ритму…

Адриано потянул Фиону к софе, но, когда она хотела лечь, заставил ее сесть так, чтобы он мог раздвинуть ее ноги и встать между ними на колени. Великолепная позиция, в которой он мог уделить внимание ее великолепным грудям. Он ласкал их до тех пор, пока Фиона не откинула назад голову, не делая никаких усилий, чтобы сдержать стоны совершенного удовольствия. Его язык играл с кончиками ее сосков, и затем его губы окружили сначала один из них, затем второй, нежно сжимая и посасывая их, пока Фиона не стала изгибаться дугой.

Никакой другой мужчина не прикоснется к ней так, не сможет доставить ей такого удовольствия. Она всецело принадлежит ему. Так думал Адриано, охваченный волной собственнического восторга.

Он положил ладони на шелковистую поверхность внутренней части ее бедер и осторожно раздвинул их. Она все еще дрожала от того, какое влияние оказал его рот на ее чувствительные груди, а он уже начал более интимное исследование, которое заставило ее задыхаться и извиваться, в то время как его язык ласкал цветок ее женственности.

Между глубокими вздохами прорывались стоны… Временами Фиона вскрикивала… Адриано слышал необузданную чувственность в ее голосе, неприкрытую страсть, и это еще больше усиливало его возбуждение. Последний раз погрузив язык во влажное сладкое лоно, он поднялся и проник в нее, двигаясь сильно и глубоко до тех пор, пока их тела не достигли пика взаимного удовлетворения.