– Я пришел просить руки вашей дочери.

Я пришел сказать вам, что я с другой планеты. Я пришел сказать, что я незаконнорожденный сын Папы Римского… Адриано посмотрел на ошеломленное лицо мистера Барнса и понял, что любое из этих невероятных сообщений не произвело бы на него большего впечатления, чем сказанное им только что.

– Я знаю, что ваше мнение очень важно для Фионы, поэтому я бы очень хотел получить ваше благословение.

В душе у него ничто не дрожало, пока он пристально смотрел на пожилого мужчину, застывшего в кожаном кресле. Может быть, Адриано и был молод, но его жизнь не была легкой прогулкой, и она научила его справляться со многими вещами. И он нисколько не боялся Джеймса Барнса, напыщенного сноба, который с первой минуты их знакомства показал ему, что Адриано – не более чем пыль под его дорогими ботинками.

– Я люблю вашу дочь, и хотя я понимаю, что в настоящий момент не могу предложить ей многого, но я уверяю вас…

Эта фраза стала бомбой, разорвавшей продолжительное изумленное молчание. Джеймс Барнс откинул голову назад и захохотал во все горло. Затем он вытер слезы, которые выступили на его глазах от смеха.

– Ты совсем сошел с ума, Мазетти? Теперь ты послушай меня, и слушай внимательно, мальчик!

Адвокат налег всем телом на край своего рабочего стола из красного дерева и стал отчетливо и медленно произносить слова, словно общался с кем-то, кто плохо понимал английский язык.

– Я ни в коей мере не одобрял твое слишком фривольное общение с Фионой, но она уже большая девочка, и я ничего не мог поделать. Но единственный способ, каким ты можешь жениться на Фионе, это через мой труп! Ты меня хорошо понимаешь, мальчик? Фиона – мое единственное сокровище, и ни за что на свете я не дам согласия на ваш брак. Она еще ребенок! Как и ты сам!