– Разочарована?

– Ни капли!

– Хочешь, я тебе помогу?

– Да нет. Здесь уже нечего делать. Я просто болтала с Пройдохой.

– Обо мне, я надеюсь.

Адриано сказал это очень мягко, притягивая девушку к себе. Он положил руки на ее бедра и слегка прижал их к своим, чтобы она почувствовала, какое влияние она на него оказывает.

Фиона была великолепной комбинацией своих родителей. У нее были рост и стать ее горделивого отца и рыжеволосая красота покойной матери.

Когда девушка откинула голову назад, чтобы заглянуть ему в лицо, ее длинные волосы заскользили по его рукам как шелк. Как огненный шелк.

– Конечно, – согласилась она, издав довольный смешок. – О ком же еще? Что ты делал с тех пор, когда мы в последний раз виделись? Скучал по мне?

Я работал как раб, приводя в порядок машины твоего отца и его партнера. Я корпел над книгами, чтобы совсем не забросить работу над получением диплома по экономике. Я откладывал каждый потом и кровью заработанный цент на усовершенствование своего изобретения. Да… Еще я попросил твоей руки у твоего папочки, и он дал мне от ворот поворот.

Адриано решил оставить последнюю неутешительную новость при себе. Когда они с Фионой поженятся, ее отцу придется смириться, потому что у него не будет иного выбора.

– Если ты закончила с Пройдохой…

Он прошептал это, заводя ее волосы за ушко и мягко целуя ее в шею. Она, изогнувшись, отвела голову и шепнула:

– Офис?

– Здесь, если ты хочешь, хотя, честно говоря, не хотелось бы потом лечить воспаление легких…

Стоял ноябрь, и дни становились все более холодными. Это был Иллинойс, не Калифорния. И зимой выпадал снег, которому выросший в жарком итальянском городке Адриано радовался как ребенок.

Обнявшись, они пошли к зданию офиса, примыкавшего к конюшням. Два работника, которые помогали Фионе, уже ушли к себе в комнаты, находящиеся в доме. Поэтому в офисе они были в относительной безопасности.