Автомат замолчал, я извлек опустевший рожок, к которому изолентой был примотан второй, полный. Так удобней перезаряжать — быстрее.

На миг в голове мелькнула шальная мысль: прорваться с боем? Но я тут же подавил в себе безумный порыв. Танки, забор, винтокрылые машины и пулеметы на вышках… Предположим, я перебью весь гарнизон, человек эдак триста. А как я пересеку минное поле? Минное поле на пути — это всегда плохая примета. Я же бандит, а не камикадзе. Моя задача — выжить, а не геройски погибнуть. Выжить и при этом извлечь максимальную выгоду. В конце концов, у меня есть планы, и армия не платит за простой.

— Держи! — Я швырнул Гримову автомат.

И вдруг почувствовал: я был на прицеле, а как только расстался с оружием, опасность миновала. Неприятное ощущение. Надеюсь, тот, кто любовался мною в оптику, остался доволен небритой рожей Макса Края.

Поймав свой АК, Васька ойкнул, ведь ему пришлось протянуть руку, а ребра так быстро не срастаются. На парне совсем лица нет, вот-вот хлопнется в обморок.

Я покачал головой:

— Эй, сержант, отправил бы Ваську в санчасть. Он хоть и сволочь, а все-таки жалко, если окочурится, молодой еще.

Толстяк сделал вид, что не услышал. Я пожал плечами: мол, дело ваше, я хотел как лучше. Мимо нас прошелестели три смазливые девчонки в белых халатах. На миг мне захотелось оказаться на плацу и быть немножко раненым.

— А зверушка откуда взялась? На территории?

Сержант вновь проигнорировал мой вопрос, но непроизвольно повернул голову к штабу, трехэтажному кирпичному зданию, до которого было метров сто.

Проследив за взглядом военного, я увидел на крыльце человека в камуфляже. Высокий, хорошо сложенный, в натовской конфедератке, будто приросшей к черепу, он показался мне слишком чужим для местного пейзажа. В руке он держал не какой-нибудь «Винторез» или однозарядку, похожую на противотанковое ружье времен Великой Отечественной, но классическую СВД. Едва заметно кивнув мне, стрелок скрылся за дверью штаба.